XVII Летняя школа

2021-06-27_14-57-49.png

Информация о Летней школе

 

Публикация статей

img 3

Если у Вас есть вопросы по публикации в электронном журнале "Теория и практика психоанализа", пишите на почту

filatov_filipp@mail.ru

 

Для того, чтобы предварительно ознакомиться с требованиями к статьям, посетите раздел "Авторам".

К 70-летию замечательного психолога и человека М.М. Решетникова

Аллахвердов В.М., Аверин В.А.

Очарованный психологией

К 70-летию замечательного психолога и человека М.М. Решетникова

 

Рисунок4

Заслуженный деятель науки РФ, профессор М.М. Решетников

Только великие люди строят свою жизнь не по воле случайных обстоятельств, а по сотворенной ими судьбе. Пусть даже каждый следующий эпизод их жизненного пути выглядит мало связанным с предыдущим, все-таки потом оказывается, что поразительные зигзаги в их жизни только кажущиеся. Все они ведут в одну главную точку, будто сами творцы своей биографии заранее предчувствовали, где предназначено им оказаться.

70 лет назад в селе Успенка Луганской области родился мальчик. Отец – начальник районного отдела КГБ, мать – во время войны – младший лейтенант СМЕРШ. Вряд ли кто-либо смог бы угадать, что этот сельский мальчик, говорящий на странной смеси русского и украинского, воспитанный столь суровыми (судя по их работе) родителями, окончивший школу в г. Краснодоне с населением аж в 22 тыс. человек, станет автором более десятка замечательных научных монографий и выдающимся организатором науки и образования Михаилом Решетниковым. Но ведь стал!

Мама окутывала сына беззаветной любовью, отец готов был часами проверять домашние задания и объяснять непонятное. Да и в славном городе Краснодоне было, где развернуться талантливому парнишке (в этом небольшом молодогвардейском городе тогда, к примеру, работало 40 библиотек и 15 школ). Миша играл на трубе в школьном духовом оркестре, занимался в секции спортивной гимнастики, учился игре на фортепьяно, любил физику, математику и литературу, правда, не слишком любил биологию. Окончил школу с Золотой медалью.

Золотая медаль помогала открыть двери в самые престижные вузы страны. Куда пойти? Михаил, разумеется, выбрал неожиданное: Военно-медицинскую академию в Ленинграде. Зато сразу стал членом нескольких научных кружков (на кафедрах военно-полевой хирургии, патологической физиологии и оперативной хирургии, авиационной и космической медицины, неврологии и психиатрии). После учебы шел в Публичную библиотеку, где читал, смакуя, старые книги по медицине. В 1969 г. впервые увидел статью Фрейда, но так и не прочитал (кто-то из однокурсников дал смазанную фотокопию, замполит нашел в тумбочке и уничтожил как порнографию). Все же в 1972 г. угостил девушку-библиотекаря шоколадкой, и та ему позволила прочитать «Психологию масс и анализ человеческого Я» Фрейда на микрофишах в закрытом для доступа спецхране. Книга запала в душу.

За отличную учебу был избран председателем совета Ленинской комнаты (они тогда были на каждом факультете). Такова эпоха. Будущий народный артист России Андрей Толубеев, например, был тогда комсоргом факультета. (Михаил потом дружил с ним всю жизнь до самой его ранней смерти). С Решетниковым, как с отличником, уже беседовали представители Московского Института авиационной и комической медицины. Михаил и сам хотел заниматься наукой. Но стремление к самостоятельности часто выходит боком. Так получилось, что к моменту окончания Академии получил партийный выговор, был лишен диплома с отличием и вместо Московского института его распределили в Купянск, на должность младшего врача полка, на которую назначали только самых нерадивых выпускников Академии.

Конечно, это рушило все планы, но оказалось счастливым билетом. Работа в выпускном полку Харьковского высшего военного училища летчиков многому научила. Он даже стал единственным врачом в стране, который выполнял полеты на сверхзвуковом истребителе (причем в нарушение Устава). А после очередных учений был нежданно провозглашен лучшим авиационным врачом Военно-воздушных сил СССР. Всеармейская известность, однако, пришла позже. В полк с инспекцией прибыл один из заместителей Главнокомандующего ВВС СССР – весьма пожилой и грозный генерал. На следующий день были запланированы полеты, в том числе инспекционный полет генерала с командиром полка. Генерал, как и все, пришел к врачу на предполетный осмотр. Врач Решетников замечает: одна из миндалин более розового цвета и есть набухший фолликул. Он отстраняет генерала от полета. То, что в ответ сказал генерал, не подлежит публикации. Самым ласковым было заявление, что в войну он бы врача расстрелял. Потом был вывод о сговоре с командиром полка, чтобы генерал не смог проверить летные качества командира. Зам. командующего воздушной армии, тоже генерал, пообещал с врачом разобраться и почему-то приказал ему сбрить усы (Михаил ответил «есть», но не сбрил). Однако вечером врача снова вызвали в гостиницу к инспектирующему генералу – у того поднялась температура. Этот случай прогремел на все ВВС, о нем узнали военные журналисты, и в главном издании ВВС – журнале «Авиация и космонавтика» – вышла статья под названием «Сегодня вам летать нельзя!» с портретом военврача Решетникова.    

Отдельной обязанностью врача было проведение морально-психологической подготовки летчиков и курсантов к полетам и парашютным прыжкам. Однако все инструкции, как проводить такие занятия, писались политработниками и были сплошным словоблудием. Решетников что-то слышал в Академии про аутотренинг. Не попробовать ли? Попробовал. Убедился, что метод работает. Появилась первая в его жизни статья в научном журнале. Однако литературы в стране по этой теме практически нет. Запросил библиотеку конгресса США. Прислали на месяц несколько томов 6-томного руководства по аутотренингу Шульца и Лутэ. Читал с трудом, со словарем. Сам разработал серию аутогенных упражнений для летного состава по визуализации полетов и по идеомоторной тренировке летных навыков. Работал уже не в малых группах, а со всем курсом – до 100 человек. Через эти курсы прошли и будущие космонавты – Герои Советского Союза Владимир Васютин, Анатолий Арцебарский и нынешний начальник Центра подготовки космонавтов Сергей Крикалев.

Через 6 лет был назначен начальником психофизиологической лаборатории Харьковского высшего военного училища летчиков. Теперь уже нужно было курировать три авиаполка, а также ежегодно заниматься психофизиологическим отбором абитуриентов, примерно до 1000 человек каждый год. Увлекся психодиагностикой и профотбором. Начал пробовать себя в психотерапии. Задумался о диссертации. Главный невропатолог Флота СССР проф. В. С. Лобзин согласился быть научным руководителем бывшего кружковца. Тему утвердили. В 31 год Решетников уже на должности подполковника. Вокруг стали поговаривать, что после защиты – это, как минимум, будущий начмед воздушной армии!

Но как только Решетников получает приглашение в любимую им Академию в отдел по профессиональному отбору и рациональному распределению призывников и курсантов военных училищ, он тут же соглашается. Невероятно: с должности начальника психофизиологической лаборатории-преподавателя (по штату – подполковника) на должность младшего научного сотрудника (по штату капитана). Но это же была Академия, о работе в которой Решетников мечтал 9 лет. Да и административная карьера не прельщала – было предчувствие другого предназначения. Младшим научным пробыл несколько месяцев, после защиты диссертации был повышен до старшего, которым пробыл три года, затем стал заместителем начальника, а чуть позднее – начальником одного из секретных научно-исследовательских отделов Академии.

Ну, теперь-то дорога судьбы стала прямой и ясной? Ан нет! В голове нашего героя созрела новая тема – психические реакции людей в очагах применения оружия массового поражения. Решетников становится одним из организаторов массовых обследований населения, постоянно проживающего на зараженной территории после аварии на Чернобыльской АЭС (1986). Затем массовые обследования населения в Армении (1988) после Спитакского землетрясения, когда в один день погибло от 70 до 100 тысяч человек. Потом была Уфимская железнодорожная катастрофа (1989), когда столкнулись два пассажирских состава, а взрыв разметал вагоны на десятки метров. Это были модели взрыва «грязной бомбы», подземного взрыва атомного оружия, и взрыва атомной бомбы в атмосфере.

А кроме того были две экспедиции в Афганистан. Военврач коммунист Решетников считал: раз страна воюет, надо быть в воюющей армии. На войне бросались в глаза недостатки в подготовке армии к реальным боевым действиям. Это касалось и вооружения, и обмундирования, и выучки солдат, и медицинского, и продовольственного, и психологического обеспечения. Решетников подготовил краткий отчет по выявленным недостаткам. Пришел с предложением подписать отчет и отправить его сразу и в Академию и в Генштаб (чтобы не «затерялся») к такому же молодому подполковнику Павлу Грачеву, командиру десантной дивизии, к которой была прикомандирована его группа (в последующем Грачев станет министром обороны РФ). Грачев, что было неожиданно, этот отчет подписал. Пояснил: «А что нам с тобой терять? Мы сегодня живы, а завтра – неизвестно».

Вернувшись в Академию, сразу понял, что отчет уже получен: начальники и некоторые сотрудники при встрече здоровались сухо и отводили глаза. Было заседание партбюро, а потом парткомиссия Академии, где основным лейтмотивом звучал только один вопрос: «А зачем это молодой подполковник Решетников специально выискивал факты, порочащие Советскую Армию?». Но уже началась Перестройка, уже звучал призыв Горбачева к гласности. Заинтересованное отношение к отчету Решетников почувствовал только в Москве, куда его вызвали для беседы с начальником Центрального военно-медицинского управления МО СССР академиком Ф.И. Комаровым. Но и тот не знал, что делать с неугомонным военврачом. Вмешался заместитель начальника Главного военно-политического управления МО СССР генерал-полковник Д.А. Волкогонов. Он побеседовал с Решетниковым, в том числе о том, что не вошло в отчет. В конце встречи сказал: «Вы честный офицер, постарайтесь сохранить в себе это качество. Но надо вас как-то защитить. Наверное, нужно наградить». Награду пришлось ждать долго, но она-таки пришла – Орден Красной Звезды. А в итоге в Институте психологии защитил докторскую диссертацию, а когда она была рассекречена, появилась монография Решетникова «Психология войны», которая на съезде психологов была отмечена, как лучшее произведение в психологической науке (2012).

Но – тут в судьбе Решетникова появился новый поворот. С началом перестройки увлекся публицистикой. Печатался и в городских газетах, и в центральных изданиях. Новому начальнику лаборатории это не понравилось: каждый офицер, требовал он, прежде чем что-то публиковать, должен показывать своему начальнику и получить одобрение. А тут еще (денег на исследования не выделяли) и начальник приказал Решетникову послать на запрос из Москвы старый отчет, только переделать титульный лист и выдать его за новый (мол, все равно никто не заметит). Решетников отказался. Начальник с визгом и криком обложил его отборным матом и пригрозил увольнением. Решетников не выдержал: «Перед вами офицер в равном вам звании (оба были полковниками), я не могу вам ответить тем же - вы на много лет старше. Но служить я с вами больше не буду». В ответ услышал: «Отлично! Неси рапорт!».

Вызвали к начальнику отдела кадров Академии. Тот напомнил, что Решетникову до выслуги в 25 лет не хватает два года, и предложил: «На тебя есть запрос от мэра нашего города Анатолия Собчака. Есть согласие начальника Академии. Мы тебя к нему откомандируем, с оставлением на действительной военной службе». Так нежданно Решетников стал начальником аналитического отдела в составе Комитета по печати и информации мэрии. Его прямым начальником был Д.Ф. Мезенцев, ставший позднее крупным государственным деятелем и, по совместительству, заведующим кафедрой политической психологии СПбГУ. С Решетниковым вместе в отделе работала славная плеяда российских ученых: корифей отечественной политической психологии проф. А.М. Зимичев, проф. Д.Я. Травин и др.

Новая работа привела к новым контактам – с госсекретарем РФ Геннадием Бурбулисом, с мэром Москвы Гавриилом Поповым. Было несколько встреч и с президентом Б.Ельциным. Вот, например, как протекала недолгая встреча с и. о. премьера Егором Гайдаром (главным организатором экономических реформ в стране, включая приватизацию). Решетников доложил: 1) приватизация при экономически безграмотном населении опасна, а отказ от идеи именных сертификатов незамедлительно приведет к обворовыванию всего населения страны небольшой группой лиц; 2) Гайдар и его министры призваны историей для передачи в частные руки огромной (не поддающейся измерению) государственной собственности. Люди не хороши и не плохи, но природа человека имеет свою специфику. Те, кто будут выполнять программы приватизации, не смогут удержаться, чтобы не положить часть самых лакомых кусков в свой карман. Поэтому было бы целесообразно подготовить со всеми вице-премьерами и министрами договор, по которому, если они проведут приватизацию честно, каждый из них получит по миллиарду долларов, а если присвоят хоть немного – не получат ничего. Гайдар не перебивал, а в конце встал, показывая, что аудиенция окончена, и сказал: «Вы нас оскорбляете! Мы приличные люди!». На этом встреча закончилась. Сам Гайдар, считает Решетников, был наивным, но порядочным человеком, к рукам которого ничего не прилипло.

Не слишком удачной оказалась и работа в команде мэра А. Собчака. А. Собчак решил (совместно с уже бывшим мэром Москвы Г. Поповым) создать партию – Российское Движение Демократических Реформ (РДДР). Задачей минимум являлось войти в Государственную Думу, хотя, по-видимому, это было задумано лишь как первый этап вхождения во власть (участники проекта были весьма недовольны Б. Ельциным). Нежданно именно Решетников был приглашен в качестве руководителя штаба избирательной кампании РДДР. В комнате для секретных переговоров Мариинского дворца Собчак, прибывший вместе с некоторыми членами своей команды (Мезенцев, Путин, Козак и др.), предложил руководителю штаба изложить основные предложения по будущей работе. Решетников ответил: «Мы с моими коллегами проанализировали вероятность прохождения РДДР в Государственную Думу. Если бы она была хотя бы 50%, я бы принял ваше предложение и сделал все возможное. Но по нашим оценкам максимальный результат РДДР будет ниже установленного законом проходного ценза (тогда – 4%). Поэтому сейчас нужно решать вопрос не о РДДР, а о том, как сохранить имидж успешного мэра Анатолия Собчака в качестве политика российского масштаба».

После нескольких секунд гробового молчания Собчак высказал, что он думает о Решетникове и членах его группы, а также сообщил, какой могучий интеллектуальный штаб они уже почти создали, рассказал, как они на уже подготовленных самолетах облетят всю Россию, и т.д. На этом аудиенция закончилась. РДДР в Думу не прошла, не набрав и 1% голосов избирателей. Однако Собчак перестал при встрече с Решетниковым здороваться. Это, естественно, стало причиной ухода Решетникова из Смольного.

Еще до всего этого в России начали появляться первые психоаналитические общества – одно в Москве под руководством проф. А.И. Белкина (1988), а второе в Ленинграде (1989), инициатором создания которого был переводчик работ К. Юнга Валерий Зеленский (в обоих Решетников какое-то время был вице-президентом). Но эти общества шли по западному пути – подготовка психоаналитиков на базе профессиональных психоаналитических сообществ. Решетников же считал, что психоанализ должен стать академической дисциплиной (особым разделом психологии), и обучение ему должно вестись в форме университетского курса. Эту идею никто из коллег – психоаналитиков не разделял, так как западный психоанализ все еще придерживался подготовки специалистов на базе сообществ «посвященных». Решетников высказал свою идею создания Института психоанализа своему наставнику академику Д.С. Лихачеву. Дмитрий Сергеевич не только ее поддержал, но и посоветовал: «Если открывать такой Институт, то только сейчас. Потом будет поздно».

Решетников зарегистрировал Восточно-европейский институт психоанализа. Один из тогдашних бизнесменов Генеральный директор коммерческого объединения «Ладога» Федоров перевел на счет института 300 000 рублей – в то время по курсу это было более 400 тысяч долларов. К договору о государственной регистрации Института добавился еще один учредитель – Комитет по труду и занятости населения, который также внес солидный взнос на счет института. Институт появился, хотя многие психоаналитически ориентированные специалисты новой волны подтрунивали: «Очень интересно! Психоанализа у нас еще нет, а Институт психоанализа уже есть!». Неожиданно началось шельмование нового Института в СМИ, преимущественно со стороны журналистов, которые «изучали» психоанализ по Большой Советской Энциклопедии («реакционная буржуазная теория»).    

Д.С. Лихачев решил: «Надо писать Президенту. Поскольку запрет на психоанализ исходил от первого лица, его реабилитация должна быть на том же уровне». Письмо он написал обычной ручкой на одном листе бумаги. В результате вышел указ Б.Н. Ельцина «О возрождении и развитии философского, клинического и прикладного психоанализа». Реакция на сам указ в СМИ была специфической. Уже на следующий день на первой полосе «Комсомольской правды» вышла статья под названием: «Следующим указом президента будет указ о вышивании болгарским крестом». После указа было поручено разработать соответствующую государственную программу, которая было утверждена всеми профильными министерствами России.

Институт становится главным детищем Михаила Решетникова. Он получает аккредитацию при Американской Национальной Ассоциации по Аккредитации в Психоанализе, Европейской Ассоциации Психотерапии (Австрия), Профессиональной Психотерапевтической Лиге (Москва), Российской Психотерапевтической Ассоциации (Санкт-Петербург) и др. Выпускниками Института создаются более 200 психотерапевтических и консультативных центров на территории России и за рубежом. Сам Решетников занимает ряд важных общественных постов: член Совета ректоров Санкт-Петербурга и Союза ректоров России; член президиума Российского Психологического Общества и вице-президент Санкт-Петербургского психологического общества; президент Европейской Конфедерации Психоаналитической Психотерапии; член Президиума Российской психотерапевтической ассоциации и Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги; председатель Общероссийского Совета по Психотерапии и Консультированию; член Президиума Ассоциации психологов силовых структур; член международной организации “Мост между Восточной и Западной психиатрией” (Рим, Италия); член Американской ассоциации по аккредитации в психоанализе и мн. др. В рейтинге «Психологической газеты» из 100 самых известных психологов России (2005 г.) занимает восьмое место. Пять раз становится победителем Ежегодного национального психологического конкурса «Золотая психея». В 2011 награжден орденом «Звезда Вернадского» от имени ЮНЕСКО. В 2015 – орденом «За служение науке» от имени Ассоциации Психологов Силовых Структур. В 2017 Всемирным рейтинговым агентством по оценке научных заслуг признан одним из 500 ведущих экспертов планеты по социальным наукам.

И пишет книги. Среди них: «Психодинамика и психотерапия депрессии», «Психическая травма», «История психопатологии», «Психология коррупции», «Типичные ошибки и трудности начала терапии», «Психология и психопатология терроризма», «Случаи из практики: методическое пособие для врачей и психологов». Соавтор и научный редактор учебника «Классический психоанализ» (переведен на английский, армянский и сербский языки). Одно из ценимых им достижений – издание 26-томного полного собрания сочинений З. Фрейда на русском языке под его редакцией. В последние годы разрабатывает Нематериальную теорию психики, кто-то ее принимает, кто-то категорически не принимает, но не замечать ее уже нельзя. Как нередко случалось в отечественной науке, интерес к новой теории в западном научном мире гораздо выше, чем в российском.

В 2017 г. неожиданно получает письмо от Генерального секретаря Нобелевского комитета проф. Томаса Перельмана с предложением выставить свою кандидатуру на Нобелевскую премию. Решетников запросил РАН: может, стоит выдвинуть какого-то другого кандидата? Ответа не последовало. В 2018 получил повторное письмо от проф. Перельмана с предложением представить в Нобелевский комитет его Нематериальную теорию психики. Подумал и представил, заполнив многочисленные анкеты. Получение такой премии – это, конечно, всегда отчасти вопрос удачи. Но уже само участие в такой номинации делает честь любому ученому.

Так кто же он – Михаил Решетников? Баловень судьбы? Великий труженик? Очарованный психологией странник? Врач-естественник, нежданно для себя осознавший всю несводимую к физиологии мощь психики? Активный созидатель? Глубокий мыслитель?

Многолетний опыт общения с нашим коллегой и другом Михаилом Решетниковым убеждает нас в том, что каждый день своей жизни он готовит себя к очередным поворотам. Ведь судьба нам часто протягивает руку, а чтобы увидеть ее, надо быть к этому готовым! И при этом Михаилу Михайловичу удается сохранить свое самое главное качество – открытость и стремление к новому. Жизнь неравнодушна к таким людям – судьба привечает их.

Мы от всей нашей психологической души поздравляем его с 70-летием!

О журнале

Электронный журнал "Теория и практика психоанализа" - современное научно-аналитическое издание, освещающее широкий спектр вопросов психоанатической теории и практики и публикующее актуальные научные и научно-практические материалы: от статей классиков и уникальных архивных материалов до новейших разработок и исследований. Приглашаем к публикации и сотрудничеству. 


ecpp-journal.ru
Редакция расположена в Ростове-на-Дону
filatov_filipp@mail.ru
 Рабочее время: понедельник-пятница, 10.00 - 19.00